М

обзорСМИ

18 августа 2018лента новостей

-->
АВТОРСКОЕ МНЕНИЕ
В России 09:53 02.04.2015Михаил Гельфанд, профессор МГУ

"Неугодных людей сейчас стараются скорее выдавливать, чем репрессировать" - интервью Михаила Гельфанда сайту "Бумага"

— В Петербурге студенты СПбГУ не первый раз за месяц выступают против отставок преподавателей, как они заявляют, по политическим мотивам. А несколько часов назад стало известно об отставке директора новосибирского Театра оперы и балеты Бориса Мездрича из-за скандала с оскорблением чувств верующих. Как вам кажется, не идет ли сейчас речь о новом своеобразном «философском пароходе»?

— Что тут говорить, как мы наблюдаем, чистки происходят. Опасаться уже поздно: уже надо бояться или не бояться. Что касается новосибирской истории, то меня очень смущает новый директор Владимир Кехман, который согласился занять эту должность: по-моему, это мародерство. Занять место человека, уволенного по политическим мотивам, по доносу — это мародерство, все равно что снять сапоги с трупа или вынести вещи из брошенного дома. Вторая история до некоторой степени духоподъемная, за ней я тоже следил. Питерский университет не самое светлое место на свете. Мне очень нравится позиция студентов и что есть ребята, которые открыто протестуют — это, по-моему, замечательно и здорово.

Опасаться сейчас политических чисток в естественных науках не стоит, биологи для власти неопасны. В первую очередь страдают люди, которые имеют дело непосредственно с общественными отношениями; на «философский пароход» ведь сажали философов. Другое дело, что советская и российская биология так и не оправилась после реформ Трофима Лысенко (советский агроном, основатель псевдонаучного направления в биологии — мичуринской агробиологии ) — великой биологии, которая была в 1930-е годы, не стало. То есть в советской науке, конечно, были сильные ученые, но таких же сильных биологов, как физиков и математиков, не было. Жизненное наблюдение состоит в том, что неугодных людей сейчас стараются скорее выдавливать, чем как-то репрессировать. Слава богу, коль так.

— В новостях мы видим, что публичная власть активнее поддерживает религиозное мировоззрение, нежели научное. Как, по-вашему, это скажется в перспективе на научной среде и на обществе в целом?

Ну, освященные ракеты вот у нас вовсю падают. Я был как-то на одной конференции на пароходе. Раньше, когда были деньги, существовала такая традиция: устраивать научные конференции на пароходах, плавали по Волге. На единственной из таких конференций, где я был, было несколько московских научных чиновников. Они были замечательные: вечера они проводили со специально для этого позванными девицами. Зато в каждом городе на Волге, где мы выходили и где были монастыри и выстраивались очереди целовать иконы, они были в первых рядах. И, судя по возрасту, это были люди, которые успели еще при советской власти в компартию вступить. Вот как быстро у них мировоззрение поменялось на религиозное, также быстро оно с них и соскочит. Поэтому я не опасаюсь каких-то серьезных мировоззренческих сдвигов.

Я опасаюсь скорее тотального невежества: когда на биологию в старшей школе отводится один урок в неделю, вырастают люди, которые боятся ГМО, вакцин и так далее. Это серьезная проблема: даже в самом бытовом смысле некое понимание основ биологии полезно, чтобы принимать те или иные решения. Человек без биологической вакцины в голове ведь может легко пойти и начать лечиться какой-нибудь гомеопатией. Поэтому мне кажется, что большую опасность представляет не мировоззренческое мракобесие, а тотальная безграмотность.

— Запрет ГМО, к слову, выходит на законодательный уровень. Как вы относитесь к такой инициативе?

— Удивительная вещь. Антигмошные депутаты люди очень невежественные, и бог с ними. В истории с ГМО и последними законодательными инициативами меня как раз смущает позиция министерства наук. Мало кто знает, но когда такого сорта идеи начали появляться, было написано письмо в Минобрнауки, которое подписали 300 человек. В основном это были люди со степенями: доктора и кандидаты наук, биологи, медики. В письме говорилось, что ученые, работающие в биологии, обеспокоены такими инициативам, которые могут надолго затормозить развитие генной инженерии. Там высказывалась просто профессиональная точка зрения без всякой политики. И был очень хороший внятный ответ Минобрнауки, что оно разделяет эту точку зрения и всегда давало отрицательные отзывы на такие законопроекты, развитие генной инженерии является важной задачей и так далее. Теперь вдруг оказывается, что то же самое Минобрнауки этот законопроект и внесло в Госдуму. Понятно, конечно, что кого-то там просто поставили в неудобную позу.

На самом деле, законопроект идиотский во всех отношениях. В нем объясняется, что он важен с точки зрения импортозамещения, но на деле получается, что в России модифицированную продукцию выращивать нельзя, а завозить можно. А если у себя производить нельзя, то и исследовать незачем: генная инженерия — наука прикладная, в ней большого фундаментального смысла нет. Вообще, это прямой ущерб национальным интересам, в их в самом прямом «единороссовском» смысле. Но что идет от невежества, а что от прямого лоббирования — интересный вопрос. Мне кажется, что тут проблема не мракобесия, а чьих-то конкретных коммерческих интересов.

— Говоря об опасности невежества, как вы, преподаватель, относитесь к инициативе обязательного введения основ православной культуры в школьную программу?

Идея принадлежит еще патриарху Алексию Второму. В его циркулярном письме о введении подобных «основ православия» в школах есть оговорка: мол, если название вызовет отторжение на местах, то назвать предмет стоит как-нибудь вроде «основ православной культуры». Я согласен с тем, что каждый человек должен знать религиозную культуру, чтобы хотя бы понимать живопись Возрождения. Однако когда под вывеской основ религиозной культуры происходит православное индоктринирование — это иезуитское лицемерие: все прекрасно отдают себе отчет в том, что врут. Опять же, ведь преподавали закон Божий в царских гимназиях. И большую атеистическую прививку трудно себе представить.

— Повлияет (или, может быть, уже влияет) на биологию и науку в целом нарастающая внешняя изоляция России?

— Глобально, я думаю, нет. Конечно, есть примеры, когда люди отказываются ехать на конференции в Россию именно из политических соображений. Но научное сообщество в целом интернационально. На себе этого не замечал: мои коллеги прекрасно знают, что я думаю, и наказывать меня за то, чему я в меру сил пытаюсь противодействовать, никто не собирается. Мне тоже время от времени приходится принимать похожие решения: мне пишут письма иранские ученые по каким-то вопросам. И вот мне надо решать: я иранскому биологу готов что-то объяснить или нет? Я считаю, что чем больше будет в науке контактов, тем лучше для всех.

Проблемы будут в другом. Те гранты или деньги, которые выделяются на закупку нашего оборудования или реактивов, остались прежними — в рублях. А покупаем мы их не в соседнем супермаркете и не за рубли. Конкретно в моей области это не очень большая проблема, потому что я теоретический биолог, мне только компьютер нужен и интернет. Моя наука закончится с отрубанием интернета; правда, к этому времени все уже настолько закончится для всех, что думать про науку будет бессмысленно. А вот коллегам — экспериментальным биологам — приходится урезать какие-то свои проекты и сокращать расходы: закладывали в смету одни цифры, а все подорожало в два раза.

— Вы много отзывались о текущей реформе Академии наук. На каком она сейчас этапе и прислушиваются ли в процессе ее проведения к научному сообществу?

— Мы привыкли думать, что власть — некий единый монолит. Но это не так: там тоже разные люди и мнения. То руководство ФАНО (Федеральное агентство научных организаций, образованное в ходе реформы в 2013 году в том числе для управления всем имуществом научных организаций России), что есть сейчас, вполне вменяемое и готово слушать нас. Другое дело, что еще сильнее оно готово слушать приказы, поступающие сверху: из Администрации президента или я уже не знаю откуда. У них нет цели сделать плохо, поэтому они готовы прислушиваться к тем, кто им дает какие-то разумные советы. Но потом сверху спускается какая-то хрень, они берут под козырек и выполняют, что сказано.

И в этой ситуации говорить, что кто-то к кому-то прислушивается, немножко бессмысленно. К тому же это ставит советчиков в несколько идиотское положение. Вот я сижу там в рабочей группе по оценке институтов. Мы разработали хороший регламент, разумные критерии оценки, разумные процедуры сохранения эффективных лабораторий. В общем, куча основанных на опыте оговорок и мелочей, которыми занимались практикующие ученые, действительно много об этом думавшие. А дальше оказывается, что кто-то из институтов с кем-то сливается без всяких критериев и оценки, а просто потому, что так надо. Поэтому, с одной стороны, кажется, что к тебе прислушиваются, — а в реальной жизни все идет перпендикулярно тем документам, где ты встречаешь свои высказывания.

— Как, по-вашему, в рамках текущей реформы и современного состояния науки жизнеспособны ли такие масштабные инициативы, как академгородки, и инновационные суперпроекты вроде «Сколкова»?

— Все относительно. Я думаю, что при нынешней жизни России не стоило бы ввязываться в большие проекты, потому что первоочередная задача — сохранить то, что есть. А потом уже можно думать про то, чтобы делать что-то большое и светлое. С академгородками есть разные примеры: хороший пример новосибирского Академгородка, где есть университет и постоянный приток кадров. И есть очень тяжелый пример Пущинского академгородка, который я очень люблю. Но Пущино, конечно, вымирает, там нет университета. Они пытаются делать магистерский университет, но пока не получается, а молодые кадры очень нужны.

— За то время, которое вы преподаете, изменилось ли количество студентов, выбирающих научную карьеру?

— В каждом поколении есть люди, идущие в науку, потому что больше ничем не хотят и не умеют заниматься; у них есть мотивация — и очень сильная. И такие люди всегда существуют. Разумное общество умеет таких людей правильно использовать, материализовать правильно их научную энергию, чтобы это было всем полезно и интересно. Очень не люблю плач о том, что вот, мол, раньше были студенты ого-го, а сейчас уже не то. Я не так долго преподаю, всего десять лет, но таких колебаний не ощущаю. Я только что неделю провел, обучая школьников; есть совершенно удивительные. Если бы общество было устроено разумно, они бы и продолжали заниматься наукой на общее благо.

— Вы говорите о вопросе налаженности социальных лифтов?

— Не столько. В науке немножко иные механизмы: есть содержательная наука и умение не только самому делать что-то разумное, но и организовать какую-то, например, исследовательскую команду на следующем этапе своего развития. Правильно устроенная система науки позволяет таким людям организовать группы под научные задачи или направления. Но в России с этим проблема: система совершенно закостеневшая.

Возвращаясь к реформе: преобразование Академии наук было абсолютно необходимо. Другое дело, что это должна была быть совершенно другая реформа. Я с 2006 или 2007 года говорил, что нужны преобразования; теперь всякий коллега, что меня встречает, спрашивает: «Ну что, Михаил Сергеевич, как тебе реформа-то?». И я говорю, что нет, это же не моя реформа, а хрен знает что.

— Коллеги имеют в виду вашу статью с нынешним министром образования и науки Дмитрием Ливановым, в которой речь шла о реформировании?

— Когда мне вспоминают статью с Ливановым — это очень хорошо. Я всем предлагаю ее распечатать и галочками пометить те пункты, с которыми кто-то не согласен, и обсуждать детально. Но из критиков еще никто так не сделал.

— Преобладающее мнение последних лет таково, что перекос в сторону прикладных технологий может погубить богатую советскую базу фундаментальных наук. Как вы считаете, насколько это опасение реально и что с этим можно поделать?

— У начальства есть иллюзия, что если у нас всех заставить заниматься технологиями, то они станут чудесными. Реально это работает не так: нужно создавать систему возможностей, чего нет. В какой-то степени «Сколково» было попыткой создать такую систему — для перетекания в прикладные исследования.

Фундаментальные науки и прикладные — очень разные области, которыми иногда заняты одни и те же люди. Бывают талантливые ученые и талантливые инженеры в одном лице, но чаще всего это не так. У них совершенно разные критерии: в фундаментальной науке главный критерий — это новое знание, а в прикладной — работающий объект. Например, лекарство.

В разумном обществе влияние на развитие тех или иных областей науки оказывается очень мягким: не через директивы, а через экономику. С прикладной наукой проблема не в том, что некому ей заниматься. Проблема, на самом деле, в том, что в сырьевой державе технологические копания не выживают: у них совсем другой горизонт планирования и совсем другая норма прибыли. В стране, где люди сидят на трубе и планируют всего на полгода вперед, развитие технологий невозможно в принципе. Не по административным или государственным причинам, а по экономическим.

— В таком случае, в какой экономике востребованы фундаментальные науки?

— В любой разумной. Ведь видно, что сильные технологические кластеры создаются там, где есть уже хорошая фундаментальная наука. Угрюмо, банально, но лучший пример — Силиконовая долина, стартапы вокруг MIT Гарварда и прочие, что на слуху.

— В России тоже строят технопарки для стартапов, приглашая тот же MIT для «Сколкова», возводят технопарк в упомянутом новосибирском Академгородке. В чем разница?

— Понимаете, от того, что вы построите дом и назовете его технопарком, ничего не изменится. Вам нужно, чтобы фирма, у которой есть какая-то идея, нашла инвестора, у которого горизонт планирования не полгода, а больше. Который не думает о том, что через шесть месяцев ему нужно будет сворачиваться и сваливать, — это про политическую составляющую. Экономическая составляющая в том, что в сырьевой экономике технологические новшества просто не нужны. Они не оправдываются: умный человек, у которого есть деньги, купит себе скважину, а не технологическую компанию.

Оригинал

ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
МНЕНИЯ
В мире

19:26 06.01.2018

Андрей Зубов, доктор исторических наук

К событиям в Иране

Клерикальный режим Ирана отличается исключительным лицемерием. Позволяя себе всё, собрав под себя все богатства страны, аятоллы и их "ФСБ" - Стражи Исламской Революции, держат граждан страны под колпаком оглупляющей пропаганды и в рамках мелочных религиозных запретов. Держат в условиях бедности, отсеченности от внешнего мира, пугая образом врага - США, Евросоюза, Израиля.читать всё

В мире

01:17 02.01.2018

Виталий Портников, журналист

Иранские горизонты

Остается множество вариантов в случае, если [иранский] режим не выдержит - от египетского или российского восстановления авторитаризма к ливийскому самоуничтожению государства. Положительного варианта нет просто потому, что модернизации не подлежит именно иранское общество - как любое общество, в котором прошлое окончательно победило будущее и производит само себя.читать всё

В России

21:23 16.12.2017

Сергей Алексашенко, экономист

Всем оставаться на местах!

В ходе невиданно короткого судебного разбирательства (всего 50 часов заседаний) обвинение так и не смогло предъявить внятных доказательств вины Улюкаева... Сегодня мы можем только догадываться, что же стало истинной причиной расправы над тем, кто верой и правдой много лет служил Владимиру Путину. И я вижу две возможных версии.

читать всё

В России

17:27 11.12.2017

Александр Гольц, журналист

Эй, «Баргузин», поворачивай взад

Хорошие новости о российской ракетно-ядерной программечитать всё

В мире

22:13 10.12.2017

Василий Головнин, журналист

Япония готовится к отражению возможной агрессии

На Дальнем Востоке с диким скрипом в гонку вооружений стала включаться и Япония, хотя ей этого страшно не хочется. Бюджетные деньги нужны для социальных программ, госдолг тяжелый. Но большой привет товарищу Ким Чен Ыну, который в этом году вдруг неожиданно продемонстрировал удивительный, колоссальный рывок в своих ракетных и ядерных упражнениях.читать всё

В мире

18:44 11.09.2015

Андрей Зубов, доктор исторических наук

Кто эти люди, бегущие в Европу?

Сколь многого бы лишился наш народ, если бы не приняла его беженцев Европа в 1920-е. И видя сегодняшнее, с благодарностью вспоминаю прошлое, вспоминаю нашу историческую судьбу. Дай Бог и этим сотням тысяч беженцев найти свой приют, найти новую землю и новое небо, и, обретя их, убедившись, что Запад это не сатана, а множество добрых и отзывчивых сердец, они преобразят свое отношение к нему.читать всё

Политика

12:57 10.08.2015

Василий Головнин, журналист, Токио

Китай тормозит азиатский разворот России

Торговля Китая с Россией может заметно сократиться в нынешнем году. Говорят, что вполне реально на треть. Инвестиции китайские в отечественную экономику и так были невелики, но в этом году падают. Плохо дело с азиатским разворотом, Китай подводит.читать всё

Политика

11:47 02.08.2015

Лилия Шевцова, политолог

Сделка

Можно себе представить, какие эмоции бушуют в Кремле. Придется его обитателям менять представление о мире и о Западе тоже. Они сами заставили Запад поставить на рельсы машину сдерживания. И эту машину уже не может остановить даже Обама, если вдруг захочет.читать всё

Экономика

08:52 23.07.2015

Александр Аузан, декан экономического факультета МГУ

Мифы о России: возможно ли возродить империю

Образование неких сообществ, где влияние российской экономики как основной возможно, но только в случае возникновения системы сдержек и противовесов. До недавнего времени одним из центров в этой системе могла бы быть Украина. Сейчас такая картина кажется маловероятной.читать всё

В мире

16:26 16.07.2015

Александр Гольц, журналист

Москва создает "белый шум" по делу "Боинга". Спасет вряд ли

Уже разослан черновик доклада международной комиссии о причинах катастрофы. Судя по раздраженной российской реакции (было заявлено, что к докладу «много вопросов»), ничего хорошего Кремлю этот доклад не сулит.читать всё

Экономика

15:08 15.07.2015

Александр Аузан, декан экономического факультета МГУ

Мифы о России: есть ли у страны собственные средства на развитие

Получается, деньги в России есть. Проблема — как их использовать так, чтобы они не испарились моментально, не исчезли в офшорах, не ушли в валюту или не спрятались бы в кубышку под кроватьючитать всё

Общество

09:11 15.07.2015

Виктор Шендерович, писатель

При лучине

Который век напролет все бормочем, как заклинание, что прочие пути нам не указ, и ссаными тряпками гоняем по вагону тех, которые осмелились предложить иные перспективы, кроме вечного имперского тупика. И страшно оскорбляемся, когда нам мягко замечают снаружи, что можно уже наконец перестать биться с разгону в отбойник... читать всё

В мире

23:42 14.07.2015

Аркадий Поливанов, журналист

Достигнутое соглашение по иранской ядерной программе может стать началом новой эры

Иран всегда утверждал, что его ядерные разработки носят исключительно мирный характер. Достигнутое сегодня соглашение ограничивает иранскую программу по обогащению урана, что делает невозможным быстрое создание им ядерного оружия.читать всё

В России

16:04 14.07.2015

Александр Гольц, журналист

Трагедия в Омске как символ оборонного заказа

Военные хотят сделать что-нибудь быстро и дешево (да еще и немножко попилить бюджетные средства) и быстро соглашаются на предложения фирм из ближайшей подворотни. Именно поэтому постоянно выходят из строя отдельные детали и компоненты сложной военной техники.читать всё

Политика

15:44 10.07.2015

Александр Рыклин, журналист

Запад готовит нам новые санкции. Нефтяное эмбарго?

Понятно, что Запад прибегнет к уже опробованной тактике только в случае, если Россия продолжит вести агрессивную внешнюю политику, прежде всего в отношении Украины. Очевидно также, что любая эскалация на Донбассе, как бы она ни объяснялась Москвой, будет трактоваться именно таким образом.читать всё

Общество

13:51 09.07.2015

Александр Аузан, декан экономического факультета МГУ

Мифы о России: можно ли избавиться от сырьевого проклятия

Если мы научимся превращать человеческий капитал в продукцию более высокого передела, то вполне возможно новое видение России как умной страны. Страны, которая была сырьевой, потом попыталась стать самой большой, а потом стала успешной, потому что стала умной.читать всё

Общество

00:46 09.07.2015

Николай Сванизде, журналист

Фонд "Династия" закрывается. Просветители Кремлю не нужны

Позицию руководства нашей необъятной родины понять тоже можно. Она такая: если что-то делается отдельно от государства, то это делается против государства. А за государство — только то, что осуществляется по приказу. Никакая автономная общественная деятельность не приветствуется, более того, она наказывается. Это суицидальная позиция.читать всё

Политика

15:04 08.07.2015

Игорь Яковенко, журналист

Чужая во второй лиге

В главной пятерке стран большого Незапада Россия по своему интеллектуальному и образовательному потенциалу точно не первая. А скорее всего и не вторая. И роль лидера БРИКС России точно не светит.читать всё

Экономика

13:38 07.07.2015

Владислав Иноземцев, доктор экономических наук

Катастрофы и откаты: как разваливается Россия

Небрежность и воровство сегодня проникают в самые критически важные отрасли российской экономики, где они чреваты огромными рисками, — авиация, энергетика, дороги. Как мы будем выживать в таких условиях?читать всё

В мире

13:27 06.07.2015

Евгений Ясин, научный руководитель ВШЭ

Греция сказала "нет" кредиторам. Кончатся ли завтра евро?

Референдум на самом деле проходил по вопросу, какой выбор делать на будущее, вопрос, подчиняться или нет требованиям кредиторов — это только формальная сторона проблемы. В действительности вопрос звучал так: сможем ли мы поменять нашу экономику, больше работать и больше платить налогов или нет?читать всё

ОБЗОР СМИ